Спи, над тобой темнота и льды,              явь- это падшая жрица сна,
мгла- это лучшая роль огня,
лёд- это прошлая жизнь воды.
Плачь, лучше видно из- под слезы,
плод- это тщетный тираж зерна,
гроздь- это суетный вздор лозы ,
хмель - это вычурный фарс вина.
Знай, этот мир погубил раздор,
плюнь в угасающий свет вдали,
степь - это прах нечестивых гор,
лес - это скорбный венок Земли.

Беда пришла к Агафье утром,
беда обидела до слёз,
переливаясь перламутром,
на коже цвёл фурункулёз.
Напористо и оголтело
прыщи взрывались то и дело,
имея   кратер всякий раз
и фиолетовый окрас.
Хороший повод для девицы
залезть на сук и удавиться,
и зря какой- нибудь индюк
услышал здесь " залезть на сук."
Соседи так её дразнили,-
из сургуча прыщи лепили,
на клуб повесили плакат,-
" Фурункулёзникам, виват! " .
Вреднее всех- толстяк Пузанов,
амбассадор эспумизана,
так даже он не ожидал
столь неожиданный финал.
Да, был злосчастья путь недолог ,
мученьям наступил конец,-
в неё влюбился вулканолог
и свёл Агафью под венец.

Мне снился корабль, сквозь время летящий,
бесстрашно бросаясь в пучину веков,
с командой сидел чужестранец- смотрящий
и часто на пальцах считал смельчаков.
Мы мчались над Джамной, мы мчались над Гангой,
порою сливаясь с вершинами гор,
сходились в бою с македонской фалангой,
коварным британцам давали отпор.
По тёмным, бескрайним, суровым пустыням,
мы шли напролом, прорываясь на свет,
нас карма вела к незнакомым святыням,
в неведомый мир, через тысячи лет.
Внезапно менялся маршрут у вояжа,-
мы в средневековье, в горниле войны,
нам в окна стучала свирепая стража,
трубили вокруг боевые слоны .
Мы вдруг попадали к Великим Моголам,
а после прекрасных гробниц и дворцов,
встречали индийских богов полуголых,
смотрящий уже не считал храбрецов .
Корабль причалил у древнего храма,
в нём Шива сидел неприступной скалой,
и в этот момент восхитительный Кама
пронзил моё сердце цветочной стрелой.

Наступил январь, напоминая
лайнер, начинающий разбег,
этой ночью тихо завывая,
бьётся в окна падающий снег.

Он вчера кружился над Москвою,
а теперь пришёл, как верный пёс,
и узор, придуманный  тобою
на окно замёрзшее принёс.

В нем играет бирюзою море,
пальмы тянут веера ветвей,
это значит  , милый друг , что вскоре,
мы с мечтою встретимся своей.

Казалось бы пустяк,- а ты такой счастливый,
когда тебя найдут, в тиши ночной придя,
валторны и альты, басы и переливы
оркестра за окном, - июльского дождя.
А дождь запустит гром
и следом звон бокалов,    
упряжке бойких туч натянет удила,
над суетой дворов, над венами каналов,
над крыльями мостов раскинув купола.
Идёт июльский дождь, божественная слякоть,
равняя и миря разнообразность крыш,
с тобою вместе , дождь, и я готов заплакать,
но что же о себе тогда ты возомнишь?